cover

Скачать последний номер
PDF
JPG
Архив номеров
Интересное в номере
Стиль жизни
Елки - балки
Европа
GOSAIMAA
16/07/2012

ЗАПЕЧАТЛЕННЫЙ ГОРОД


ЗАПЕЧАТЛЕННЫЙ ГОРОД

Петербург — единственный в мире город, главная улица которого, его основная магистраль — быстрая, полноводная река. Царь Петр Алексеевич развернул город лицом к Большой Неве. Пренебрегая наводнениями, низиной, топью, он начал строить город на левом ее берегу. Там, где Охта впадала в Неву, с первой половины XVII века стояла шведская крепость Ниеншанц и при ней город Ниенштадт. Там бы и обосновался любой другой правитель. Петр заявил, что Ниеншанц «далеко от моря и место не гораздо крепко от натуры», не пригодно для закладки нового города, и начал с Заячьего острова. Первые дворцы, храмы, верфи, пристани возникли на берегах Невы. Освоение всех территорий шло от нее вглубь. Нева навсегда осталась главной. Город объединен ею, он смотрит в нее и на нее. Его перевернутое, зыбко дрожащее отражение, оставаясь таким же прекрасным, дополняет  и украшает явь.

В утвержденном Елизаветой Петровной в 1747 году Регламенте петербургской Академии наук сообщалось, что «к благополучию всякого государства наука и художества есть дело необходимое и потребное», поэтому императрица пожелала подвергнуть Академию реорганизации и дать ей новое название — Академия наук и художеств. Все художественные учреждения Академии, были подчинены Совещанию по делам художественным.

На одном из первых заседаний Совещание приняло решение о составлении плана Петербурга «для славы и чести Российской империи». Изготовление плана поручили адъюнкту Географического департамента Академии наук и художеств Трускотту. В основу нового плана лег первый фиксационный план Петербурга, составленный в 1737–1738 годах.

План Трускотта — первый подробный план Петербурга, на нем запечатлены все храмы, дворцы, мосты, парки. Важнейшие здания и сооружения изображены в аксонометрии и снабжены надписями. Размеры плана позволяют многое рассмотреть, увидеть давно исчезнувшее. Оригинал плана практически недоступен — им владеют лишь крупнейшие книгохранилища и музеи. Успех плана Трускотта не только в его хорошо продуманном, тщательнейшем исполнении, удачных построениях и украшениях — план гравировали лучшие мастера Гравировальной палаты.

Известна давняя традиция дополнять планы городов архитектурными ландшафтами, размещенными рядом с планами. На заседании 22 июня 1748 года Совещание по делам художественным решило «около оного [плана] выгравировать знатнейшие Проспекты Петербурга» и расположить их в виде рамы. Предполагалось отдельно от листов плана исполнить четыре «генеральных проспекта» Невских панорам (каждая на двух досках с суммарными размерами по изображению 132х41 см) и восемь ординарных — отдельные здания с соседними строениями; каждый проспект на одной доске с размерами по изображению 66 х 41 см.

Шрифтовик и ланд-картный гравер М.И. Махаев задолго до решения Совещания занимался рисованием петербургских проспектов. Из всех ранее выполнявшихся им работ эта радовала его и увлекала более других. Подмастерьем Махаевым руководил Джузеппе Валериани, в его обязанности входило «править той частию, которая до перспективного художества касается». Первые же пробы, представленные Махаевым, убедили членов Совещания, что «употреблять к снятию» проспектов следует именно его. Из тридцати проспектов, выполненных Махаевым, двенадцать были отобраны для их гравирования в комплекте с планом Трускотта. Анализ гравированных проспектов показывает, что из всего, построенного в Петербурге к середине XVIII века, на них было изображено все наиболее интересное. В левом нижнем углу каждой гравюры имеется надпись:

«Под смотрением Г. Валериани, снимал Михайло Махаев». Кто сегодня вспоминает Валериани, рассматривая махаевские проспекты? И это отчасти справедливо.

Махаев работал на натуре круглый год. Зимой и летом, под дождем и палящим солнцем он несся к намеченному для работы месту, трепетно ждал ледостава на Большой Неве, не думая о холоде и ветре, устремлялся на середину реки и, установив инструмент, принимался «снимать» генеральный проспект.

Махаев не работал, но жил, погружался в запечатленный им город, превращался в одного из персонажей, им же изображенного, потом другого, третьего… Он был безмолвным рассказчиком, поэтом и драматургом своих проспектов, Питером Брейгелем Младшим, Джованни Антонио Каналетто, Тениерсом, картины которых он вряд ли видел. Наконец-то он узнал, что предназначен рассказать о Петербурге. Только одержимый за столь короткий срок мог осилить такой объем.

Махаев документально точно изобразил конструкции мостов и набережных, кареты, повозки, телеги, суда, суденышки и галеры, украшения кораблей, все невские набережные, дворцы, дома, храмы, построенные в едином стиле, господствовавшем в архитектуре города с его основания, — стиле барокко. Вглядитесь в гравюры: на каждой из них показаны трогательные, печальные, бытовые, деловые сцены, тысячи действующих лиц на подмостках гигантского театра — ожившего Петербурга середины XVIII столетия. Мы видим город, заселенный современниками Махаева — взрослыми, детьми, светскими, военными, рабочими. Многое можно отыскать исключительно на махаевских рисунках. Он не только показал нам свой Петербург, но и рассказал о нем с любовью и достоинством. Махаевские персонажи и их действия внутри архитектурного ландшафта не просто оживляют композицию галантными позами. С помощью костюмированных сцен мастер сообщил о том, что невозможно изобразить в архитектуре, и отчасти заменил ими пояснительные тексты.

Весь подготовленный материал вошел в альбом «План столичного города Санкт-Петербурга с изображением знатнейших оного проспектов, изданный трудами императорской Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге 1753 года», который отпечатали тиражом в сто экземпляров. Большинство из них отправили в европейские столицы, двенадцать комплектов проспектов раскрасил Гриммель. Подносной экземпляр Елизавета Петровна получила 25 апреля 1753 года в Москве в день одиннадцатилетия коронации. Подарок восхитил императрицу, и она подписала хвалебный указ,  но фамилий творцов в нем не назвала.

По красоте, точности и информативности у плана Трускотта в России соперников нет — в Европе отыщется немного планов, способных с ним конкурировать.

На переднем плане первый мост через Большую Неву, соединивший Сенатскую площадь с Университетской набережной близ Меншиковского дворца. Официально, по документам, мост значился как Невский. Современники и последующие поколения называли его Исаакиевским (по церкви Исаакия Далматского, подле которой мост подходил к Адмиралтейскому острову). Вплоть до середины XIX столетия мосты через Большую Неву сооружались только наплавные. Такой мост удерживали на плаву понтоны, лодки или плашкоуты — небольшие плоскодонные несамоходные суда грубой работы. В первый раз мост был наведен весной 1727 года по распоряжению генерал-губернатора, светлейшего князя А.Д. Меншикова. В сентябре того же года Меншикова арестовали и выслали из столицы. Поздней осенью перед ледоставом мост разобрали. В феврале 1728 года царский двор во главе с императором Петром II переехал в Москву. Весной мост собирать не стали: без Меншикова и императора никто не распорядился о его наведении. В Москве юный Петр II скончался, там же на русский трон избрали Анну Иоанновну. По ее именному указу «О делании через Неву на Васильевском острову моста на барках» весной 1732 года плашкоутный мост восстановили на прежнем месте. Впоследствии, в 1819–1821 годах, его переделали в понтонный с подкосной системой пролетных строений.

Исаакиевский наплавной мост ежегодно наводился после ледохода и убирался перед ледоставом. Только на время ледостава и ледохода все секции моста демонтировались, связь между левым и правым берегами прерывалась. Зимой во льду прорубались каналы. К ним с берега подтаскивали секции моста, по воде доставляли на свои места и монтировали.

Суда ходили по Большой Неве вдоль и поперек. Маленькие кораблики свободно проплывали под настилом моста, большие дожидались наступления ночи. В назначенное для пропуска кораблей время несколько плашкоутов с закрепленными на них секциями настила оттягивались в сторону, освобождая путь для прохода кораблей. Позже у мостов устраивались подъемные участки настила, как на современных постоянных мостах.

Наплавные мосты страдали от наводнений, резких колебаний уровня воды, ледоходов и ветра. Их конструкции часто требовали ремонта. Для обеспечения надежной эксплуатации мостов при каждом из них содержалась команда. Кроме затрат на ремонт и повседневную эксплуатацию, требовались значительные суммы на демонтаж и наведение, производимые два раза в год. Город нуждался в мостах иной конструкции, более надежной.

Несколько раз Исаакиевский мост покидал свое первое пристанище, в последний раз его переместили обратно в 1912 году. В 1916 году он сгорел от искры проходившего вблизи буксира. К тому времени Исаакиевский мост оставался последним наплавным мостом через Большую Неву.


Слева направо на Адмиралтейском острове:

Вторая церковь Исаакия Далматского (Сенатская пл.). Построена по проекту Г.-И. Маттарнови в 1717–1727 годах, в конце 1750-х годов ее разобрали. На месте церкви в 1782 году по предложению Ю.М. Фельтена установили памятник Петру I работы Э.-М. Фальконе. На гравюре виден лишь угол церкви.

Дом А.П. Бестужева-Рюмина (Сенатская пл., 1; Английская наб., 2). В 1710 годы на этом участке стоял дом, принадлежащий князю А.Д. Меншикову. После его высылки из Петербурга в сентябре 1727 года дом достался его врагу-победителю графу А.И. Остерману, от него, после его ареста в 1741 году, — А.П. Бестужеву-Рюмину, а после его вынужденного отъезда в деревню в 1759 году поступил в казну. В 1763 году А.Ф. Вист приспособил дом под Сенат, в 1780–1790 годах И.Е. Старов произвел его реконструкцию. Здание Сената и соседний дом на Петровской (Сенатской) площади, принадлежавший Кусовниковой, К.И. Росси использовал при проектировании здания Сената и Синода. Это последняя крупная работа К.И. Росси.

Александр Данилович Меншиков (1673–1729), светлейший князь, генералиссимус, адмирал, первый генерал-губернатор Ингерманландии, затем Санкт-Петербургской губернии, ближайший сподвижник Петра I.

Андрей Иванович Остерман (1686–1747), граф, вице-канцлер, при Анне Иоанновне руководил внешней политикой империи, добивался регентства Э.И. Бирона при Иоанне Антоновиче; после переворота 25 ноября 1741 года был осужден и сослан в Березов.

Алексей Петрович Бестужев-Рюмин (1693–1766), граф, канцлер, генерал-фельдмаршал, многолетний глава Коллегии иностранных дел; участник заговора против наследования Петром III престола, в 1758 году был приговорен к смертной казни, замененной ссылкой.

Дворец Строгановых (Английская наб., 4). В 1791–1793 годах перестроен А.Н. Воронихиным для президента Академии художеств графа А.С. Строганова; из дома 1730-х годов. В 1806–1809 годах Ж.-Ф. Тома де Томон реконструировал его для графини А.Г. Лаваль, тещи декабриста князя С.П. Трубецкого.


Справа налево на Васильевском острове:

Дворец А.Д. Меншикова (Университетская наб., 15). Построен Дж.-М. Фонтаной и Г.-И. Шеделем в 1710–1727 годах. После ссылки владельца во дворце в 1727–1732 годах разместилась Коллегия иностранных дел, затем до 1918 года — Первый кадетский корпус.

В 1732–1743 годах М.Г. Земцов, Д. Трезини и И.Я. Бланк производили перестройку дворца для нужд Корпуса. Кадеты обучались пяти языкам, фехтованию, танцам, риторике, изучали литературу, математику, военные дисциплины. Корпус имел собственную типографию, одну из лучших в столице библиотеку, театральную труппу, руководимую комедиографом А.П. Сумароковым. Офицеры из кадет считались лучшими в русской армии XVIII века.

Дворец В.Л. Долгорукова (Университетская наб., 17). Построен в 1720-е годы, в 1733 году перешел во владение австрийского посланника графа Лобовича, от него к купцу Ж. Мишелю. Последний владелец в 1759 году продал дом Академии художеств.

Василий Лукич Долгоруков (1670–1739), князь, крупный дипломат, член Верховного тайного совета, инициатор избрания Анны Иоанновны на царство. По восшествии на престол Анна Иоанновна отправила Долгорукова в ссылку, затем предписала обезглавить.

Дом Г.И. Головкина (Университетская наб., 17). Построен в 1720-е годы, в 1734 году унаследован сыном владельца — М.Г. Головкиным. После его ареста в 1741 году дом забрали в казну и разместили в нем Гофинтендантскую контору. В 1750 году вместо выехавшей Конторы в это здание поселили придворных певчих, в 1752 году переоборудовали под театр и назвали «Российским комедиантским домом».

Гаврила Иванович Головкин (1660–1734), граф, канцлер, администратор, ближайший сподвижник Петра I; его сын Михаил (ум. в 1754), вице-канцлер, после переворота 25 ноября 1741 года арестован и сослан в Якутию.

Дворец А.Г. Долгорукова (Университетская наб., 17). Построен в 1720-е годы. В 1733–1752 годах в нем располагалась Морская академия.                В 1759 году дом приобрела Академия художеств.

Алексей Григорьевич Долгоруков (ум. в 1734), смоленский губернатор, президент Главного магистрата, светлейший князь, стремился женить Петра II на своей дочери Екатерине. За два дня до кончины императора Долгоруков попытался убедить Верховников в праве дочери на русский престол. После воцарения Анны Иоанновны был сослан в Березов.

Во время строительства в 1764–1788 годах здания Академии художеств (Университетская наб., 17) по проекту Ж.-Б. Вален-Деламота и А.Ф. Кокоринова эти три дома были разобраны.

Дом Трезини (Университетская наб., 21). Построен Д. Трезини в 1723 году, с 1734 года принадлежал вдове архитектора, в середине XVIII века — полковнику Ф.В. Смирнову. В 1831 году И.К. Лаутер надстроил дом и возвел дворовые флигели.

Доменико Трезини (1670–1734), швейцарский архитектор, один из ведущих и самых плодовитых зодчих Петербурга первой трети XVIII века, творец петровского барокко.

Дворец генерал-поручика князя А.А. Черкасского (Университетская наб., 23). Построен в середине XVIII века,

в конце века им владел купец из Тулы Е.Г. Баташев.

Дом комиссара В. Думашева (Университетская наб., 25). Построен в начале XVIII века.

Дом А.М. Черкасского (Университетская наб., 25). Построен в середине XVIII века. По заказу семейства художника Э. Панаша, владевшего участком,

в 1830-х годах Х. Бек объединил оба дома под общим фасадом.

Алексей Михайлович Черкасский (1680–1742) — начальник Канцелярии городовых дел, князь, государственный деятель, кабинет-министр, способствовал восстановлению самодержавия после воцарения Анны Иоанновны.

Рассматривая «знатнейшие проспекты», не следует забывать, что от Махаева требовали изображать виды города привлекательными. Альбом был призван рекламировать Северную столицу. Поэтому художник нередко деформировал натуру (передвигал дома, увеличивал число этажей), изображал еще не построенное. Приукрашивать, использовать архитектурные проекты и чужие работы считалось в порядке вещей.

В статье использованы материалы из альбома «План столичного города Санкт-Петербурга с изображением знатнейших оного проспектов, изданный трудами императорской Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге 1753 года.» — Репринтное издание 1753 года. — СПб.: Альфарет, 2007



www.alfaret.ru

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев к данной записи еще нет
Ваш комментарий может стать первым
Добавить комментарий