cover

Скачать последний номер
PDF
JPG
Архив номеров
Интересное в номере
Событие
К наступающему готов!
Общество
Немарксов криптокапитал
11/08/2014

СМОРГОН. ИГРУШКИ И НЕ ТОЛЬКО


СМОРГОН. ИГРУШКИ И НЕ ТОЛЬКО

  Вы играли с жирафами Сморгона? У вас были машинки, зверушки и куклы Сморгона? Ваша мама держала на комоде сморгоновых воробьев или ласку?

  Игрушка - это первая вещь, с которой рождаясь знакомится человек. И рассказ о творческом наследии известного ленинградского художника Льва Наумовича Сморгона, который петербуржцам знаком прежде всего по памятнику, прозванному «Ангелом Блокадного Неба», мы начнем с игрушек.

  Какая разница младенцу чем играть, бездарным ширпотребом, безликой самоделкой, или творением серьезного художника? Узнаете, когда ребенок подрастет: вкус, эстетическое чутье, не возникают ниоткуда и не передаются генетически, их надо формировать с рождения. Результатом явится либо способность понимать искусство, либо пристрастие к массовой культуре. Что вы предпочитаете?

  Самые, пожалуй, запоминающиеся и самые стильные игрушки в СССР, способные украсить любую коллекцию, были созданы именно Львом Сморгоном. Каждый ленинградец, родившийся в 60-х, помнит эти игрушки. Разумеется, на игрушках не стояла подпись создателя, ни дети, ни родители не знали, какому замечательному мастеру обязаны эстетическим удовольствием, но сегодня Вовки, Антошки, тигры и   гимнастки стали аукционными раритетами. Игрушечное наследие Сморгона настолько популярно и востребовано, что ему начали приписывать совершенно чужие работы. К счастью, у современных серьезных исследователей игрушки есть возможность лично познакомиться со Сморгоном и прояснить ситуацию, так как художник прекрасно помнит все созданные им вещи и легко отличает подлинник от подделки.

Мы спросили Льва Наумовича, мечтал ли он заниматься созданием игрушки.

- Никогда. В голову не приходило.

- Но вы все-таки поняли очень рано, что вы художник. Вы об этом уже говорили, но об игрушках не думали?

- Нет. Я собирался делать памятники Ленину, Сталину и прочим вождям.

- Но вы же рисовали портреты, например?

- Нет, я все рисовал. А особенно я рисовал карикатуры. И это, по сути дела, и стало моим большим орудием в игрушке. Это утрировка. Это быстрое схватывание характера. И я натренировался на карикатурах очень здорово.

  Действительно, при всей обобщенности игрушки Сморгона выглядят портретами. Он сам признает, что каждая кукла - шарж на вполне реального родственника или знакомого, а реальные прототипы зверей Сморгона oписаны им самим в его «Зверских рассказах”, готовящихся к изданию в этом году. Возможно поэтому они настолько живые при всей своей стилизованности, или, как говорит скульптор, «деформации».

  Лев Сморгон создавал игрушки для Охтинского Химкомбината, ЛПО «Игрушка», но в итоге его работы заимствовались и копировались многими предприятиями других городов СССР, кроме того, товарообмен между республиками позволил детям всего Союза расти и взрослеть вместе с его изумительными игрушками.
Но не только игрушки создавал скульптор. В музее «Ленинградского Фарфорового Завода» можно познакомиться с его изысканной фарфоровой пластикой. О том, как начинался «фарфоровый этап» рассказывает сам художник в рассказе «Цирк» из сборника «Зверские рассказы»:
«...И вдруг случайно мне в руки попался свежий номер «Вечернего Ленинграда» (газета была такая, «Вечерний Ленинград»). Теперь тоже есть такая газета, только не «Вечерний Ленинград», а «Вечерний Петербург». Как будто Бог специально мне ее под нос подсунул. И уколола мне глаза фотография. Фото как фото – грубая газетная иллюстрация – бюстик Чайковского в фарфоровом исполнении – бисквите некоего В.И.Сычева. А под картинкой махонькая заметочка, и в этой писульке буднично сообщается о том, что в Апраксином Дворе, на опытном заводе при институте керамики открылся цех по производству художественного фарфора, ну и фотография должна была всем показать, что фарфор там создают действительно художественный.

  Хоть я был совсем еще неоперившимся скульптором, моего глаза и грамотности оказалось достаточно, чтобы сразу понять, что и автор бюста и начальство завода имеют весьма туманное представление о специфике фарфоровой пластики. Ага! Значит, у них вообще нет штатных художников. Сморгон, дуй в Апраксин Двор! И надо же так случиться: там, на этом маленьком заводике действительно я оказался первым и единственным скульптором».
  
  В  его мастерской «многолюдно» - все полки заставлены скульптурой, каменной и бронзовой, на верхних полках — стекло, на стенах — живопись. И среди всего этого многообразия, на небольшой полочке в углу — куклы и фарфоровые статуэтки. Оказывается, Лев Наумович после окончания мухинского училища (это был первый выпуск училища, и он там проучился 8 лет!) работал на опытном заводе при Институте керамики и создал большое многообразие фарфоровых скульптур, бывших в массовом производстве. Кстати говоря, они сейчас тоже являются предметом коллекционирования. Среди них «Лиса» (1968 год), «Влас, Лентяй и Лоботряс» 1954 года (по произведению Маяковского «Влас, Лентяй и Лоботряс»), , «Девочка с метелочкой» (1954 год), «Воробьи» (1955 год), «Сплетницы» (1956 год), «Набулся-наделся»  (1955 год)— эти две работы сделаны совместно с А.В.Дегтяревым, «Платье голого короля» (1957 год). Кстати говоря, именно эта композиция была на Всемирном  фестивале молодежи и студентов в Москве в 1957 году. Лев Наумович стал Лауреатом этого фестиваля.

  Лев Сморгон  отдал дань и художественному стеклу, и ювелирному искусству, но самыми удивительными стали его эксперименты с камнем.

  Его любимая цитата Кандинского (со слов Льва Наумовича): «В искусстве дозволено все. Но пусть не обольщаются те, кто думает, что существует форма без содержания. Кстати, это относится не только к искусству». И от себя  добавляет: «Читайте форму». И именно этим он руководствуется, уйдя от доделанности, украшательства, оставляя конструкцию, форму, следы рук и киянок, а остальное «доделывается» в голове смотрящего. Кстати, его шарнирная система крепежа камней, как он говорит, пришла из игрушки. Это его, как теперь говорят, «ноу-хау». Он никогда не использовал в своих работах пунктир-машину — все делал сам в граните сразу. И делал портреты - Пушкина, себя, дочь Марину, Авраама, Венеру, Андрея Белого. Делает и в бронзе. И сейчас. За последние три года сделал около десятка работ. Среди них Блок, Дрейден, Штокбант, Давид и другие. И пишет — живопись и рассказы. Скоро выйдет в свет его очередная книга «Почему я не стал сапожником».

  Сегодня работы Сморгона хранятся в Государственном Русском Музее, в Музее Императорского  Фарфорового Завода (бывш. ЛФЗ им. Ломоносова), Санкт-Петербургском Театральном Музее, в музеях и частных коллекциях разных стран, регулярно проходят его выставки.

  Но Л.Н. Сморгон не только творит художественные объекты для экспозиций, но и принимает живое участие в музейной работе. Свои личные игрушки и гипсовые модели Лев Наумович передал Санкт-Петербургскому музею Игрушки, а сейчас участвует в подготовке еще одного музея -  Mузея Советской Куклы, открытие которого готовится в конце этого-начале следующего года. В музее будет представлена коллекция игрушек Сморгона, его «однокашников», ленинградских художников, отдавших дань игрушке, московских скульпторов, и собрания всех республик Советского Союза. И все благодаря неутомимому Сморгону, не только воплощающему, но и своими руками творящему эпоху.

Pulse.ru

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев к данной записи еще нет
Ваш комментарий может стать первым
Добавить комментарий