cover

Скачать последний номер
PDF
JPG
Архив номеров
Интересное в номере
Интервью
ЭВЕРЕСТы НАУКИ
История
Помянем стоя
16/04/2018

Джульетта и Джульетта


Джульетта и Джульетта
В мартовские праздники рунет расцвел публикациями о «настоящем значении» праздника 8 марта, под которым предполагают борьбу за права женщин и всеобщую феминистскую мобилизацию. Итак, сфокусируемся на «настоящем значении», тема нынче актуальная. Странно наблюдать, как одна половина человечества фактически объявила войну другой по половому признаку. Люди всегда хотят разделиться на «своих» и «чужих». Еще недавно основным фильтром была национальность и, банально, госграница. При нынешнем глобализме этот вариант постепенно атрофируется, к тому же теперь можно предъявлять претензии сразу к половине человечества, а не к каким-то соседним племенам.

В кино, сериалах, соцсетях и прессе нас преследуют истории о брошенных, избитых, использованных женщинах, которых не сломали эгоистичные гетеросексуальные мужчины. Женщины восстали и жаждут мести. Мужчины прячутся за спины свободолюбивых француженок во главе с Катрин Денев, опасаясь на пути бегства задеть чью-то особо эмансипированную коленку и быть обвиненными в домогательствах со всеми вытекающими. 



Риторика проста: внимание к слабым – это тренд. Веками и веками на планете прав был тот, кто сильнее (и речь не только о физической силе, а о силе духа и ума). Логично, что в какой-то момент мы пришли к тому, что прав (то есть и силен) в человеческой популяции тот, кто слаб, немощен. Под определенным углом восприятия это вовсе не новая концепция, и, конечно, глубоко христианская. И вот человечество принялось несколько по-мазохистски фокусировать внимание на угнетенных и несчастных, призывая тех, у кого (вдруг) все хорошо, кто здоров, силен и оптимистичен, быть толерантнее (у этого слова такой спектр значений, что и не скажешь сходу, какое из них ты имеешь в виду). Главный посыл – теперь слабые указывают сильным, что и как делать, чтобы не ранить их чувства. Поэтому когда уважаемая дива Катрин Денев заметила, что излишнее муссирование темы насилия – ниже человеческого достоинства, ее раскритиковали. Достоинство – тоже атрибут силы. И меткие замечания медийных француженок о том, что чрезмерные попытки оградить женщину от любой, даже вымышленной опасности – форменное пуританство и та же объективация, то есть низведение женщины до априори слабого существа, нуждающегося в защите, остались без внимания. Ведь тогда рушится конструкция, основанная на утверждении, что с правильным хэштегом женщина (ну или любое существо, которое ей себя считает) может диктовать нечто всему миру просто потому, что она – женщина, то есть существо слабое, угнетаемое. Напоминание о том, что сексуальная революция уже случилась, и женщина давно сама себе хозяйка, лишит её этого права.



Здесь хочется сделать отступление в сторону локализации феминистской дискуссии. В России она звучит несколько экзотически, потому что у нас, как всегда, получилось с ног на голову. Когда-то именно свежесочиненная власть Советов дала женщинам право голоса, разрешила разводы, аборты, а потом отправила женщин укладывать шпалы, асфальт, записала в труженицы тыла (и забыла выписать, похоже) и так далее. 

Впрочем, после развала государства товарищей российское общество с реакционной стремительностью накрыло псевдо-патриархатом. Ещё недавно мы были вроде как все равны и все люди, а теперь 25-летние парни на полном серьезе говорят, что «у женщин просто мозг меньше, поэтому они глупее, мужчина – он добытчик, а женщина должна слушаться» и так далее. 
Традиционный мартовский цветочно-парфюмерный триумф «прекрасного пола» в России омрачил скандал (ну как омрачил, мелькнул в лентах соцсетей жителей крупных городов) с депутатом Госдумы от ЛДПР Леонидом Слуцким. Несколько журналисток из парламентского пула заявили, что Слуцкий некорректно вел себя по отношении к ним вплоть до распускания рук. Важно, что есть запись «пикантного» разговора с депутатом (очень хочется это слово тоже взять в кавычки). Позиция Думы по этому поводу базируется на двух тезисах: ожидаемом «сама виновата» и «почему нельзя было по-тихому решить вопрос, если были претензии». Об адекватности депутата в думской комиссии по этике речь вообще не шла.

Комментируя антипуританское письмо, Катрин Денев заметила, что бестактность или навязчивые ухаживания – не повод не только для обвинений, но и даже для мало-мальски серьезных волнений. Человек-мудак – это не про половую принадлежность, это про то, что мудаки в принципе бывают. Я не буду уточнять, как с этим пассажем связан депутат Слуцкий, просто надеюсь, что логика понятна. И слепой шовинизм, выливающийся в бытовую жестокость – конечно, проблема нашего общества, но брезгливое «фи» крошечного сообщества фейсбук-интеллигенции не похоже на попытку её решения. Это скорее обозначение понимания медийного тренда. 
Попробуем сфокусироваться именно на быте, а не крайних и уже ославленных ситуациях. Как быть, если пресловутые ухаживания «цивилизованное» общество табуирует? «Теперь женщина выбирает, а не мужчина!» - говорят активистки во всех абсолютно вкладках браузера. Подождите, вы же вроде сами говорите, что быть объектом, который выбирают – унизительно? Вы серьезно хотите, чтобы ваш партнер по жизни был именно объектом, а не партнером?



И здесь место самому серьезному, но и самому изменчивому аргументу. Автор этого текста занимается парными танцами, стараясь развиваться как в спортивной, так и в социальной составляющей танца. Полагаю, понятно, что парный танец - явление из традиционного культурного пласта, которое с поразительной скоростью впитывает настроения в мире и приспосабливается под любой вектор мнений. Но вот какой нюанс. Всё тот же воинственный феминизм рисует ужасную картину «традиционного»: властный и активный партнер и забитая, пассивная партнерша. Если мы примем на веру тот факт, что парный танец – неотъемлемая часть традиционной культуры, то окажется, что партнерше никак нельзя ничего не делать в танце. Если вы будете морально (и тем более физически) висеть на партнере и ждать, что сейчас он всё за вас сделает, а вам надо только красивую юбочку надеть и улыбнуться, этот партнер, вероятно, будет обходить вас стороной, пока вы не научитесь собственно танцу, а не паразитированию. Мой тренер считает, что в правильной паре один плюс один равно одиннадцать. Да и любая пара с поставленным взаимодействием – нечто гораздо большее, чем два человека, которые двигаются, держась за руки. Тут отдача даже не сто, а тысяча процентов. И нет более или менее важной роли. Они просто разные.

Собственно, гендер – важная часть самоидентификации личности. Феминистский дискурс, к сожалению, часто доходит до отрицания этого аспекта, что, на мой взгляд, может навязать в качестве обязательной моды некую ущербность человека. Это не про «предназначение» и так далее, это именно про самоощущение. Было бы неплохо, если бы нашелся менее радикальный способ подачи идеи, что женщина – тоже человек.

Анастасия Семенович